Сейчас многие сталкиваются с ограниченностью своей помощи близким и особенно остро это может переживаться в эмиграции, когда родные и друзья находятся в более тяжёлых условиях, а возможности приехать, поддержать материально или повлиять на происходящее могут быть невелики. Или мы можем делать довольно много и всё равно чувствовать, что этого недостаточно, ведь близкому по-прежнему плохо. Иногда из-за этого возникает ощущение собственной несостоятельности, будто невозможность изменить ситуацию говорит о недостатке нашей заботы.
Психоаналитики Аксель Хоффер и Дэн Бьюи пишут о том, насколько трудно выдерживать беспомощность рядом со страдающим человеком. Их статья посвящена работе аналитика, но описанное переживание можно узнать и в отношениях с близкими. Когда собственное бессилие становится невыносимым, мы можем отдаляться, раздражаться, обвинять или уходить в объяснения. В повседневной жизни это может выглядеть как настойчивое повторение одних и тех же советов. Нам трудно понять, почему человек не делает то, что кажется нам выходом. В желании убедить его могут соединяться забота и потребность хоть немного уменьшить собственную тревогу. Иногда за этими спорами теряется возможность услышать, что с ним происходит и какая действительно помощь ему сейчас нужна.
Другая сторона этой темы может быть вина за собственное относительное благополучие. В исследованиях вины выжившего описывается переживание несправедливого неравенства и представление о том, что собственное страдание необходимо для сохранения верности пострадавшим. Ослабление вины тогда может ощущаться как предательство или забвение. И внутри это может звучать как упрек себе - как я могу чувствовать себя хорошо, когда близкому так плохо?
Вопрос, достаточно ли я помогаю, заслуживает внимания. Возможно, есть что-то конкретное, что мы можем сделать и пока не сделали. Но важно понимать, какого результата мы от себя требуем. Если помощь признаётся достаточной только тогда, когда близкий полностью избавлен от страдания и опасности, это требование может оказаться невыполнимым.
Поэтому полезно возвращаться к конкретным вопросам. Что сейчас нужно человеку? Что из этого в наших силах? Какую помощь мы можем поддерживать длительное время? Можно ли привлечь кого-то ещё?
Разговор, денежный перевод или помощь с документами могут казаться незначительными на фоне происходящего. При этом каждый из этих поступков способен облегчить определённую часть жизни и то, что проблема остаётся, не отменяет сделанного.
Психолог Полин Босс пишет о необходимости учиться жить в обстоятельствах, которые пока невозможно прояснить или разрешить. В её подходе есть место одновременному существованию противоречивых чувств и обстоятельств. Для нынешних условий это могло бы означать возможность продолжать тревожиться за близких и при этом заниматься своей жизнью, признавать ограничения своей помощи и сохранять участие.
Такое признание часто сопровождается печалью. Нам действительно жаль, что мы не можем дать больше, быть ближе и защитить. С этим переживанием тоже нужна поддержка и хорошо, если у нас есть люди, с которыми можно его разделить.
Пройдя через боль своих ограничений и сместив свой фокус со своей тревоги на её адресата, возможно, постепенно станет легче замечать ценность того, что мы всё-таки можем дать близкому, даже когда этого меньше, чем нам обоим хотелось бы.
Автор: Татьяна Братанова
