Школа в разных странах. Как устроено взаимодействие в России, Европе и Израиле.
Когда семья переезжает в другую страну с детьми, ко всем навалившимся заботам прибавляется вопрос о том как взаимодействовать со школой по новым правилам. То, что в одной стране считается нормальной вежливостью, в другой воспринимается как излишняя дистанция или, наоборот, недопустимая фамильярность. Разберём, чем принципиально отличается модель взаимодействия учитель–ученик–родитель в России, нескольких странах Европы и в Израиле . Дистанция власти как общий ключ к пониманию Кросс-культурная психология (в частности, известная модель Герта Хофстеде) описывает страны по шкале «дистанции власти». Она отражает насколько нормальным в обществе считается неравенство и иерархия. В школах с высокой дистанцией власти обучение строится вокруг учителя. Именно он инициирует общение, ученик говорит, только когда его спросили, а сам учитель воспринимается как хранитель знания, и успехи ученика приписываются в первую очередь мастерству педагога. В культурах с низкой дистанцией власти учитель и ученик — скорее партнёры. Обучение центрировано на ученике, поощряется инициатива снизу, а результат считается общей заслугой обеих сторон. Эта рамка неплохо объясняет разброс моделей, с которым сталкивается переехавшая семья. Россия. Иерархия, формальность, учитель как фигура авторитета Российская школьная традиция тяготеет к модели с высокой дистанцией власти. Учитель — это признанная фигура авторитета, обращение к нему по имени-отчеству закреплено культурно и институционально, а дисциплина и структура урока задаются учителем практически безальтернативно. Родительские собрания в этой системе — регулярный, но довольно формальный ритуал, обычно проходящий два-три раза в год. Педагог сообщает об успеваемости, ставит образовательные задачи, реже выстраивает диалог в духе партнёрства. Показательно, что израильские учителя, работающие с русскоязычными репатриантами, отмечают со своей стороны обратную картину. По их наблюдениям, родители из России гораздо реже, чем местные, сами приходят знакомиться с классным руководителем и интересоваться происходящим в школе, — то есть инициатива российской по умолчанию исходит от учителя, а не от семьи. Германия. Формальность плюс встроенное участие Немецкая школа тоже весьма формальна. Учеников с малых лет приучают вставать при входе учителя, ценятся пунктуальность и личная ответственность за учёбу. Но при этом формальность здесь не означает пассивности родителей. Ннапротив, участие семьи институционально закреплено. Есть регулярные общие собрания класса (Elternabend), где обсуждается программа и события четверти, и отдельные индивидуальные встречи (Elternsprechtag) по успехам конкретного ребёнка. Более того, родители занимают треть голосов в школьном совете (Schulkonferenz), где принимаются значимые решения о жизни школы наравне с учителями, а в старших классах ещё и с самими учениками. Исследования отмечают любопытный нюанс, немецкие школы неплохо справляются с созданием тёплой атмосферы и информированием родителей, но реальное вовлечение семей в совместную деятельность остаётся сравнительно невысоким, то есть форма участия закреплена сильнее, чем его содержание. Франция. Строгость, дистанция и «отстранение» родителей от класса Французская школа — вероятно, самая иерархичная и дисциплинарная модель среди рассмотренных. Обучение построено на чётких правилах, заучивании и их применении, а авторитет учителя практически не подвергается сомнению. При этом французская система идёт на шаг дальше многих других. Родителям, за редкими исключениями, вход в класс фактически закрыт, что явно освобождает учителю сотни часов в год для работы непосредственно с детьми. Диалог с семьёй при этом не исчезает полностью — есть электронные порталы, родительские ассоциации, объединённые в национальные федерации, но происходит он в основном вне классной комнаты, через специально отведённые каналы, а не через повседневное присутствие родителя в школьной жизни. Финляндия. Доверие вместо контроля Финская модель почти полная противоположность французской. В основе финской школы лежит взаимное доверие между семьёй, ребёнком и учителем. Педагоги сами решают, задавать ли домашнее задание и в каком объёме, а родители по умолчанию доверяют их профессиональному суждению, не пытаясь это контролировать. Распространённый миф о том, что в Финляндии вообще нет домашних заданий, не совсем верен — задания есть, но они лёгкие. 10–20 минут для младших школьников, до часа в старших классах. Учитель нередко описывается как друг семьи, регулярно присылающий письма о происходящем в классе. При этом в стране нет частных школ и отдельных программ для одарённых, что создаёт редкий по мировым меркам уровень образовательного равенства. Здесь дистанция власти минимальна и в отношениях учитель-ученик, и в отношениях учитель-родитель. Великобритания. Формальная вежливость и медленно выстраиваемое доверие Британская школа занимает промежуточное положение. Она формальна и требует уважительного тона в общении, но именно эта формальность и служит инструментом выстраивания доверия, а не барьером. Учителя не спешат переходить к дружеским отношениям с семьёй с порога, в отличие, скажем, от финской или израильской модели, а показывают надёжность через последовательность. Регулярные письменные отчёты минимум раз в четверть, установленные родительские встречи («parents’ evenings»), вежливый и ориентированный на решение тон общения. Взаимная благодарность учителя и родителя друг другу на глазах у ребёнка здесь рассматривается как значимый воспитательный сигнал сотрудничества. Израиль. Неформальность на поверхности и невидимая иерархия внутри Пожалуй, самый резкий контраст с российской традицией — это израильская школа, и здесь стоит остановиться подробнее, поскольку эта тема особенно живо описана в опыте самих русскоязычных репатриантов. В современном иврите вообще нет вежливого «Вы», а есть только «ты», и это касается обращения к учителю точно так же, как к сверстнику. Неформальность пронизывает всё: манеру одеваться, тон разговора, дистанцию между взрослым и ребёнком. Русскоязычный учитель с более чем двадцатилетним стажем работы в израильской школе описывает это ощущение почти буквально: складывается впечатление, что учитель «выбегал из дома при пожаре», настолько неформален внешний вид. Но, как отмечает тот же автор, эта лёгкость обманчива. Чем лучше школа, тем строже, пусть и невидимо на первый взгляд, соблюдается внутренняя иерархия. У израильского ученика действительно значительно больше прав, чем у российского, но и больше обязанностей, и путаница между «свободой» и «отсутствием границ» частый источник серьёзных проблем именно у детей, недавно приехавших из более иерархичной системы. Ещё одна особенность — это расширенная роль школьного персонала. Помимо классного руководителя, в израильской школе есть штатный советник (йоэц), совмещающий функции наставника и психолога, и обращение к нему за помощью с эмоциональными или поведенческими трудностями ребёнка считается совершенно нормальным, а не чем-то постыдным. При этом от родителей здесь ожидается заметно более активное участие в школьной жизни, чем принято во многих постсоветских традициях — посещение собраний, праздников, личное знакомство с учителем, причём именно активность родителя воспринимается школой как сигнал заботы о ребёнке, а не факультативная опция. Испания. Тёплая неформальность плюс встроенное соучастие семьи Испанская школа сочетает довольно неформальную, тёплую атмосферу общения с институционально закреплённым правом семьи участвовать в образовательном процессе. Это право прямо прописано в конституции страны и во всех законах об образовании. На практике это выражается в существовании AMPA (Asociación de Madres y Padres de Alumnos) — родительских ассоциаций, во многом похожих на классический родительский комитет, но с более формализованными функциями. Они участвуют в организации мероприятий, помогают с финансированием внеклассной деятельности, дают обратную связь администрации и в государственных школах, как правило, весьма активны (в частных школах заметно меньше). Коммуникация с учителем в Испании двухуровневая. В начале учебного года проходит общее собрание класса, где обсуждаются организационные вопросы и выбираются родители-делегаты, а затем регулярно, обычно раз в триместр, проводятся индивидуальные встречи с учителем один на один (tutoría). Там разговор идёт конкретно про успехи и трудности ребёнка. В большинстве испанских школ есть отдельные программы адаптации для детей-иностранцев, включая языковую поддержку и специальные лингвистические занятия, а ребёнка могут принять в школу вообще без знания испанского языка. Считается нормальным, что язык осваивается уже в процессе обучения. По опыту семей, переехавших с детьми 6–8 лет, уже через год пребывания в испанской школе дети обычно свободно разговаривают на испанском и не испытывают серьёзных сложностей в общении со сверстниками. Италия. Личная теплота внутри достаточно формальной рамки Итальянская школьная культура интересна тем, что сочетает формальную институциональную структуру с подчёркнуто личным, тёплым стилем общения учителя с учениками. Исследования восприятия учителей итальянскими школьниками показывают, что педагоги здесь воспринимаются одновременно и как фигуры влияния (доминирования), и как источник эмоциональной поддержки (affection), то есть довольно жёсткая по формальным меркам структура сочетается с ощутимой личной вовлечённостью учителя в жизнь ученика. Это не случайно, именно в Италии родились такие педагогические подходы, как метод Монтессори и философия Реджо-Эмилия, обе построены на идее совместного, партнёрского конструирования знания учеником и педагогом, с большим вниманием к любознательности и индивидуальности ребёнка. И хотя это, скорее, отдельные педагогические школы, а не всеобщая практика, определённый отпечаток на общую культуру итальянского образования они оставили. Формальная коммуникация с семьёй построена на регулярных встречах — «colloqui» или «ricevimento genitori», которые проходят как минимум дважды в год и включают представителей родителей класса. Сегодня к этому добавились электронные дневники и приложения для связи семьи со школой в реальном времени. Родители участвуют и в более формальных структурах — школьном совете с избираемыми представителями, советах класса, но при этом, в отличие от испанской модели с сильными AMPA, итальянские родители реже создают собственные организации и чаще предпочитают прямое, личное общение с конкретным учителем, а не коллективное представительство через ассоциацию. Итальянская школьная культура описывается как формальная, но при этом приветливая, с акцентом одновременно на академическую успеваемость и уважительное поведение, а школьные праздники и итоговые представления в конце года традиционно остаются важной частью совместной жизни семьи и школы. Сербия. Почтительность, персонализированная дистанция и структурное сходство с российской моделью Сербская школа структурно многим напоминает российскую и в целом постсоветскую систему, что неудивительно, учитывая общее социалистическое образовательное наследие. С 1 по 4 класс один учитель ведёт все предметы у своего класса (кроме языка и части факультативов), а с 5 по 8 класс предметы преподают уже разные учителя, один из которых становится классным руководителем. Но в самой манере обращения к учителю есть характерная особенности старших педагогов называют «профессор» с добавлением имени. Дистанция сохраняется, но она куда более персонализирована и тепла, чем безличное обращение по имени-отчеству в российской традиции. Отмечается также, что отношение к учителям в Сербии в целом более почтительное, чем в России. Во многом потому, что профессия эта в стране оплачивается выше среднего уровня, что подкрепляет её общественный статус.
Для семьи, которая переезжает в новую страну, из всего этого разнообразия следует один практический вывод о том, что адаптация ребёнка к школе зависит не только от программы и освоения нового языка, но и от того к какой системе ребенок уже привык на родине. Ребёнку, привыкшему к формальной дистанции, может понадобиться время, чтобы понять, что фамильярность израильского учителя это не отсутствие структуры, а другая форма уважения. А родителю, привыкшему полагаться на инициативу школы, стоит помнить, что в Испании или Германии от него самого ждут гораздо более активного участия. Именно это понимание становится тем ключом, который открывает ребёнку дверь в новый учебный коллектив без лишнего стресса и конфликтов в первые, самые уязвимые месяцы после переезда.
